Алексей Кротов: перенаселение Москвы может привести к катастрофе

13.09.2018

Есть мнение, что любой город — это живой организм, и Москва в этом смысле, разумеется, не исключение. А каждый организм, как известно, растет и развивается по определенным законам и правилам, в нашем случае — градостроительным. Но к чему в таком случае может привести ситуация, когда данные правила и законы по разным причинам нарушаются? Об этом мы беседуем с известным архитектором, почетным строителем Москвы, членом Союза архитекторов Алексеем Кротовым.

Алексей Владимирович, давайте сначала немного введем читателей в тему. Расскажите, пожалуйста, об основных этапах промышленного строительства жилья в Москве. Я слышал, что оно началась примерно в 20-х годах прошлого века.

На самом деле, в 20-е годы мало что строилось: послевоенное время, разруха — государству было просто не до этого. Потом началась индустриализация, и львиная доля финансовых ресурсов страны работала на создание тяжелой промышленности. Строительство в Москве в те годы, конечно, велось, однако это нельзя считать жилищным строительством промышленным способом.

А в чем отличие?

Все, что было возведено в столице до Великой Отечественной войны, строилось классическим способом. У каждого здания был индивидуальный проект, а во главе процесса стоял именно архитектор. Отклонения от проекта категорически не допускались. В результате такого подхода Москва получила известное число архитектурных шедевров — например, Казанский вокзал, Центральный Дом культуры железнодорожников — творения архитектора Алексея Щусева; дом на Моховой архитектора Ивана Жолтовского, Центральная тепловая электростанция на Раушской набережной — его же авторства. Много домов, построенных в тот период, расположены по Садовому кольцу. Это — классическая архитектура в абсолютном понимании данного термина. Каждое здание имеет свой неповторимый образ, свое лицо. 

Эпоха индустриального домостроительства началась уже после войны, в конце 50-х — начале 60-х годов. Многие в военные годы лишились своего жилья, еще большее количество людей его и не имели никогда. Вот тогда и появились первые пятиэтажки: государство нашло способ, как быстро и с минимальными затратами построить огромное количество жилья. Неважно, что дома на вид неказистые, а квартиры маленькие, что нет лифтов, что безбарьерная среда отсутствует как класс — тогда об этом вообще никто не думал. Главное, что порядка 80 процентов этого жилья состояло из двухкомнатных квартир. То есть, из квартир, в которых можно создать семью, родить и вырастить детей. Вот в чем была основная идея строительства такого жилья! И она сработала.

В одном из своих выступлений вы говорили, что пятиэтажки строились разными сериями в разное время, и между ними есть существенные отличия.

Дело в том, что сама идея строительства подобных домов пришла к нам из Западной Европы, ведь там после войны существовали те же проблемы, что и у нас, а именно — в максимально короткие сроки нужно было обеспечить жильем большое количество людей. И первые серии пятиэтажек были построены по западным технологиям. Однако эти дома имели существенные недостатки: у них была плохая теплоизоляция, они быстро изнашивались. Такие здания изначально задумывались как временное жилье, их срок службы по техническим характеристикам не превышал 20–25 лет. А у нас они простояли по 50–60 лет! Уже позже их отнесли к так называемым сносимым сериям.

В начале 60-х годов прошлого века наши специалисты, так сказать, творчески переработали западные технологии, и пятиэтажки следующих серий были уже совсем другими. Они строились по первой категории капитальности, их паспортный срок службы составляет 100–125 лет, ну, а в реальности, конечно же, гораздо больше. По Москве речь идет в основном о трех сериях: 1–510, 1–511, 1–515. Обследование многих этих домов показывает, что они за столько лет не амортизировались даже на 20 процентов! То есть, запас прочности у них просто колоссальный. Такие здания отнесли к несносимым сериям. Другое дело, что у них износились инженерные коммуникации, но это уже вопрос капитального ремонта.

Кротов

То есть, получается, от пятиэтажек сносимых серий все равно нужно было избавляться?

Безусловно. И это, насколько я знаю, было сделано еще в бытность мэром Юрия Лужкова: новому правительству Москвы досталось в наследство всего лишь порядка 70 пятиэтажных домов сносимых серий. Остальные же, по моему мнению, нуждались лишь в капитальном ремонте либо в реконструкции. Дело в том, что квартиры в этих домах не устраивают современных людей по объемно-планировочным решениям: смежные комнаты, маленькие прихожие и кухни. Однако многие решили эту проблему, сделав перепланировку.

Есть и еще один важный момент: пятиэтажки ведь строились не абы как, все было подчинено градостроительной идее, которая заключалась в создании микрорайонов, где в пешей доступности находятся школы, детские сады, другие важные элементы социальной инфраструктуры. Причем во многих случаях, чтобы добраться до школы, детям не нужно было пересекать железную или автомобильную дорогу. Отказались от так называемых дворов-колодцев, от замкнутой застройки. В микрорайоны «впускали» зелень и, вдобавок, у них была хорошая аэрация (проветривание). То есть, эти жилые массивы продувались ветром со всех сторон, что избавляло жителей от влияния различных вредных выбросов в атмосферу. И сейчас это самые комфортные районы Москвы с точки зрения плотности населения и доступности инфраструктурных объектов.

Если я вас правильно понял, на момент старта программы реновации в столице было не более сотни домов, которые реально требовалось снести. Зачем же тогда затеяли этот поистине космический по масштабам и вложениям бюджетных денег проект?

Я, разумеется, могу лишь предполагать, основываясь на фактах и своем профессиональном опыте. За время промышленной застройки Москвы выросли и развились предприятия индустриального домостроения. Да, со временем менялись формы собственности, одни компании закрывались, другие реорганизовывались, но это не отменяет сути: в настоящий момент мы имеем мощности, способные в относительно короткие сроки штамповать многоквартирные дома в поистине гигантских масштабах. И, если по-хорошему, то, когда строительство в Москве в основном закончилось, этим предприятиям нужно было бы уйти на периферию и заняться развитием провинции. Однако они, по моему мнению, делать этого не хотят, ведь в столице самая дорогая земля, здесь при определенных условиях можно получить практически неограниченное бюджетное финансирование. Иными словами, строительные монстры желают получать подряды именно в Москве! Но где, если весь город и так уже застроен? Ну, а дальше вы, наверно, поняли: появляется Новая Москва, и в итоге в ближнем Подмосковье уже живого места почти не осталось. Можно, конечно, застроить все с одной стороны до Калуги, а с другой — до Твери, но таким монстром практически невозможно будет управлять. И вот — в чью-то голову приходит идея массового сноса пятиэтажек, которые, как мы уже обсуждали, нет никакой необходимости сносить. То есть, можно предположить, что крупный бизнес лоббирует соответствующие политические решения.

Кротов

Есть, на мой взгляд, и другая причина: в Москву постоянно идет приток новых людей, которым нужно где-то жить, но расширять город уже нет никакой возможности. Значит, нужно «растить» город ввысь! Ну, а если снести пятиэтажные дома и построить на их месте двадцатипятиэтажки — это, надо полагать, позволит «запихать» в Москву еще несколько миллионов человек.

А чего же в этом плохого?

Как уже говорилось, город — живой организм. Но живой организм не может расти беспредельно, иначе он становится уродом. По последнему генплану, Москва максимум может вместить 7–8 миллионов человек, но не больше. Дело в том, что город основан в средние века, когда никаких машин еще и в помине не было, он строился по радиально-кольцевой системе. Итог — центр города, да и не только центр, уже много лет задыхается в пробках. А представляете, что будет, если москвичей станет больше еще на несколько миллионов? Не будем забывать и о том, что, чем выше в городе численность населения, тем меньше в пересчете на каждого человека школ, больниц, детсадов, других объектов социальной инфраструктуры. Однако комфортные условия проживания людей, похоже, никого не интересуют. Бизнесу нужны сверхприбыли, а что нужно московским властям — остается только догадываться.

Можно чуть конкретнее насчет комфортных условий?

Уж куда конкретнее — в прошлом году в СанПиН 2.2.1/2.1.1.1076–01 «Гигиенические требования к инсоляции и солнцезащите помещений жилых и общественных зданий и территорий» были внесены существенные изменения, и сделано это было по инициативе Департамента градостроительной политики Москвы. Инсоляция — это, говоря по-простому, проникновение прямых лучей солнца в жилое помещение. Раньше санитарными нормами был регламентирован период инсоляции жилых помещений с 22 марта по 22 сентября в течение определенного количества времени. Теперь период инсоляции уменьшился на месяц весной и на месяц осенью, то есть, инсоляцию низким весенним и осенним солнцем мы потеряли.

Кротов

Вы спросите, причем же здесь реновация. Отвечу. Ранее высотность домов и их расположение проектировались таким образом, чтобы установленный период инсоляции квартир в доме соблюдался в обязательном порядке. Это было важнейшим социальным завоеванием времен СССР. А теперь данный период снижен, что позволит строить семнадцати- и двадцатипятиэтажки значительно ближе друг к другу и к детским/спортивным площадкам. То есть, целые микрорайоны рискуют уйти в тень, потому что пятиэтажки могли «ловить» низкое осеннее и весеннее солнце в необходимом количестве, а в условиях плотной застройки высотными домами это невозможно: они будут закрывать друг друга от солнечного света.

Чем это чревато для людей?

Солнечный свет влияет на образование очень важного для организма витамина D, из-за его недостатка у маленьких детей может развиваться рахит. Собственно, именно по этой причине и вводились в свое время нормы инсоляции, которые теперь пересмотрены. А знаете, что самое смешное? Исследования, обосновывающие изменение СанПиНа, проводил ФГБУ «НИИ строительной физики»! Выходит, теперь физики, а не врачи решают, что для нашего здоровья полезно, а что нет? А еще, как мне кажется, столичные чиновники этим решением подложили свинью всей стране, ведь измененный СанПиН действителен не только для Москвы. То есть, подобным образом начнут строить и в Брянске, и в Туле, и в Магадане.

Есть у огромных многоэтажных «человейников» и масса других отрицательных сторон. Например, если в таком доме, не дай Бог, произойдет серьезная техногенная катастрофа или он подвергнется террористической атаке, количество жертв будет исчисляться не десятками, а сотнями и даже тысячами! Представляете масштаб катастрофы? Существует и множество других аргументов против, вряд ли есть смысл сейчас их механически перечислять. Недаром многие страны сейчас развивают в основном малоэтажное строительство, ну, а мы почему-то по-прежнему строим по принципу «чем выше — тем лучше».

Кротов

Критика понятна и обоснована. Но есть ли альтернативные решения?

Конечно, есть! И я, и многие другие эксперты, не раз предлагали: раз уж затеяли реновацию, то давайте подчиним ее интересам города. Не нужно разрушать дома, запас прочности которых огромен, лучше провести реконструкцию. Создадим каждому дому индивидуальный образ, и переведем, таким образом, старый жилфонд в новое качество. Даже если в процессе реконструкции количество этажей увеличится с пяти до девяти, это не окажет существенного влияния на плотность населения: девять этажей — не двадцать пять. Такой подход не испортит среду обитания, и количество жителей в городе не будет искусственно «надуваться». Однако нас не слышат. Или просто не хотят слышать.

Алексей Владимирович, но ведь не от хорошей жизни люди переезжают из провинции в столицу…

Понимаю это. Так и я говорю вещи, отражающие суровую реальность. Градостроители не раз предупреждали власть, что предел территориального развития Москвы — это МКАД, а максимальное количество населения, которое она может вместить, повторюсь, 7–8 миллионов человек. В противном случае жить будет неуютно всем: как старым москвичам, так и новым. Ответы на предупреждения экспертов — Новая Москва и программа реновации…

Что касается абсолютно справедливого желания людей обеспечить себе и своим детям достойную жизнь — мне кажется, что власти нашей страны должны создать условия, при которых каждый человек сможет реализоваться на своей исторической родине. Понимаю, что звучит идеалистично, но другого выхода нет: иначе Москва попросту задохнется. И еще одна беда заключается в том, что практически все столичные функции и государственные учреждения у нас сконцентрированы в Москве. Меж тем, и это не только мое мнение, целесообразно разнести их по разным городам, как это делается в ряде стран Западной Европы. Тогда в России появится еще несколько «точек притяжения», помимо Москвы, что, несомненно, даст толчок развитию регионов.

Беседовал Алексей Нилов