«Я живу в надстроенной хрущевке»

27.09.2018

Модерновые доходные дома, сталинские высотки и многоэтажки 70-х годов — не просто жилые здания, а настоящие городские символы. В рубрике «Где ты живешь» The Village рассказывает о самых известных и необычных домах и их обитателях.

UBcXMo3cDm23X9aanj9Fxw-default.jpg
АДРЕС: Химкинский бульвар, 4

ПОСТРОЙКА: 1965

РЕКОНСТРУКЦИЯ: 2003

АРЕНДА ТРЕХКОМНАТНОЙ КВАРТИРЫ: 55 000 рублей в месяц
СТОИМОСТЬ ТРЕХКОМНАТНОЙ КВАРТИРЫ: 12,6 миллиона рублей

О месте
В августе 2018 года в Москве снесли первую хрущевку по программе реновации. О ее начале объявили полутора годами ранее — и на протяжении всего этого времени противники сноса домов предлагали разные варианты избежать реновации. Например, они ссылались на опыт перестройки пятиэтажек: это практикуется в Германии и других странах Восточной Европы. Такие дома встречаются и в Москве. Первый в городе пример реконструкции пятиэтажки — надстроенная в девятиэтажный дом хрущевка 1965 года постройки на Химкинском бульваре. Мы поговорили с автором проекта реконструкции Алексеем Кротовым, который живет в этом доме, о том, почему сносить хрущевки не нужно и почему ему удобнее работать из дома.

20H1hTnEZkCI6nN_qrK-7Q-wide.jpg
Алексей Кротов, Архитектор

О переезде
Мы переехали сюда в 2003 году. Я, как автор проекта, стал первым жильцом этого дома. У нас самая большая квартира в доме, пятикомнатная, с двумя уровнями. Проектировщик — он же небогатый человек, поэтому для меня это было большое финансовое напряжение. Даже несмотря на скидку, которую мне сделали как проектировщику. Позже мы купили вторую квартиру по соседству для детей, уже по рыночной цене — это оказалось в десять раз дороже.

У нас две дочери, они архитекторы, их мужья — тоже архитекторы. Надеюсь, что внуки у нас тоже будут архитекторами. Мы работаем все вместе, это удобно: двери в квартиры не закрываем. Они же двухэтажные — я их по семьям разделил. Всех это устраивает. Места, например, в мастерской, хватает всем — я пользуюсь одной частью комнаты, они — другой. У всех есть где уединиться. Мы стараемся не влиять друг на друга негативным образом — если хочешь побыть один, пожалуйста, вот тебе комната.


c56BFWUgQcRb_nqskQMEog-wide.jpg

До реконструкции, которая заняла девять месяцев, у нас было 100 квартир. Площадь здания увеличилась вдвое, а квартир стало 122 — потому что квартиры стали больше. Мы сделали много вариантов планировок: от однокомнатной до пятикомнатной двухуровневой. Рынок тогда рос, все квартиры в доме скупили еще до начала реконструкции. Так мы подтвердили наше убеждение, что любой дом можно перестроить.

Передо мной стояла задача сделать реконструкцию с минимальными затратами. Поэтому, например, мы не смогли сделать колясочную на первом этаже и много чего еще. Итоговая себестоимость квадратного метра получилась 13 600 рублей — меньше в Москве уже не было и не будет. Реконструкция — на 30–40 % дешевле нового строительства: землю покупать не надо, присоединять ничего не надо, половина дома уже существует, как и фундамент, строительный мусор вывозить не надо. Это те причины, по которым в Европе эти дома разрушать не стали. Да и зачем их сносить, если их амортизация — всего 20 %? Власти говорят, что еще 20–30 лет — и эти дома упадут. Не упадут. Им еще жить и жить.

saUULMMSJu4d_LG321ObGw-wide.jpg

До реконструкции, которая заняла девять месяцев, у нас было 100 квартир. Площадь здания увеличилась вдвое, а квартир стало 122 — потому что квартиры стали больше.
О квартире
Все квартиры сдавались без пола, без ничего. Стены были отшпаклеваны под отделку — и все. Интерьер нашей квартиры делался на ходу, некогда было этим заниматься. Никакой идеи для дизайна не было — то одно появится, то другое. От чего-то было жалко избавляться со временем, поэтому он получился таким эклектичным.

Здесь много старых вещей. Предки моей жены были акционерами чайной компании. Они еще в XIX веке ездили в Китай и Японию, покупали там вазы, доски декоративные. Что-то удалось сохранить. Хотя, конечно, в большевистские годы многое пропало.

У нас в квартире единственная необходимость в дополнительных площадях — для склада, потому что мои архитектурные проекты хранить негде. Планшеты, макеты, мы тонем уже в этом барахле.

TSg_XREOCbEs2ZHE9KJUyw-wide.jpg

О доме
История с этим домом была какая: строительно-инвестиционная компания «Тема», с которой я тогда сотрудничал, получила контракт с городом на реконструкцию 83 квартала Хорошёво-Мнёвников. Там как раз расселяли хрущевки. В новые дома селили жителей снесенных домов, еще 30 % квартир отходило городу. В какой-то момент в доме на Химкинском бульваре произошел взрыв бытового газа. Не сильный: вылетели окна и все. Но это все равно стало поводом объявить дом аварийным. В таких ситуациях всегда включается счетчик: властям за понятное время нужно аварийный дом отселить. Поэтому, когда генеральному директору «Темы» предложили расселить дом, мы его все убедили, что нужно попробовать его реконструировать: если все пройдет удачно, перед нами откроются широкие просторы, такими домами ведь застроена вся страна.


IQOK2p3yuW_ocWdnTAgDoQ-wide.jpg

Из-за того что мы отселили жителей, у нас появилась возможность перепланировать старые квартиры. Хрущевки же — очень рациональное жилье, с проходными комнатами, совмещенным санузлом. Там шаг спальной комнаты — 2,3 метра. Это то, что нас не устраивает. Пятиметровая кухня — тоже не устраивает. Как только мы вычистили всю планировку двухкомнатной квартиры, снесли перегородки, у нас появилась площадь, соответствующая нынешней стандартной однокомнатной квартире — 44 метра. Мы на этой площади разместили уже два помещения: кухню и гостиную. Квартира стала приемлемой: прихожая — больше, санузел — больше, кухня — больше. Мы срезали все балконы — самый аварийный элемент пятиэтажек. На их месте сделали пилоны, на которых держатся надстроенные четыре этажа. А между пилонами вшили лоджии, чтобы придать им устойчивость. И у каждой квартиры еще появилось по лоджии в пять-шесть метров длиной и в 1,3 метра шириной. Дом не изуродован какими-то там неправильными решениями, наоборот, исправлены те недостатки, которые были присущи рациональной архитектуре. Появилась пластика, дом выглядит совершенно иначе.

О работе из дома
Здесь удобнее. Сейчас же интернет, совсем необязательно всем вместе собираться
Моя проектная мастерская работает уже 30 лет. На работу мне ездить просто некогда. Мы давно отказались от съемных офисов. Вот мы сейчас закончим разговаривать, сюда придет масса людей, мы сядем и будем проекты обсуждать. Здесь удобнее. Сейчас же интернет, совсем необязательно всем вместе собираться. На больших проектах возникает необходимость поработать вместе — мы снимаем помещение на какое-то время, около года, и работаем все вместе. Но время сейчас такое, что заказов все равно немного. Все люди хотят работать у себя дома. У всех дорогая техника, графическая станция, принтер, плоттер. Кто-то любит ночью работать, кто-то на даче.


zX-0HYbrnAqlcQbh_b9RIA-wide.jpg


Почему в Москве реконструируется так мало домов
В Москве есть программа реконструкции старого жилого фонда без отселения, с обстройкой и надстройкой. Она предполагает, что жители организуются в кооператив, товарищество собственников жилья (ТСЖ) и сделают реконструкцию. Очень выгодный процесс для всех участников: налоговое освобождение, увеличение квартир и так далее. Но организовать жителей очень сложно. Синдром недоверия: нас все время обманывали, люди никому и ничему не верят. Нет культуры общения, люди разобщены. Порой в доме, где люди живут вместе по 15–20 лет, никто друг друга не знает. Поэтому всем организоваться в большом доме — сложная задача. И даже если это получается, получить исходную разрешительную документацию — еще сложнее. Хотя само строительство — примитивное, элементарно простое.

Все наши административные органы работают в коммерческих интересах. У нас вместо того, чтобы каждый квадратный метр городской территории использовался для модернизации жилого пространства, его реконструкции, продается на коммерческой основе. Казалось бы, вот стоят дома, их можно безболезненно, без отселения людей надстроить. Но нет, власти продают свободные участки строительным компаниям, они там строят свое жилье, продают его и уходят. Что исключает дальнейшую возможность реконструкции этих территорий. Хотя эта земля не принадлежит чиновникам, она принадлежит горожанам.

Как еще реконструируют дома в Москве

MdXGx4SGIyZXOmNelEf4kw-wide.jpg

Дом на Берзарина
Перестроенное в жилой дом бывшее здания института экономики и предпринимательства на улице Берзарина, 12, — один из лучших примеров реконструкции пятиэтажек в Москве. Для этого архитектурному бюро ADG потребовалось сделать совсем немного: увеличить окна (теперь они доходят до пола), отделать здание клинкерной плиткой под кирпич и панелями под дерево, а также остеклить лестничные пролеты и повесить небольшие балконы. Правда, жильцы жалуются на высокие «коммуналку» и налог на недвижимость.

GWYUt6tRV38to0DgZ5DdTQ-wide.jpg

Хрущевка на Мишина
Хрущевку на Мишина, 32, получилось реконструировать, не переселяя жильцов из дома. В проект стоимостью 250 миллионов рублей вложились 70 % жильцов, которые образовали сообщество «Мишина, 32». Остальные деньги добавили их соседи из домов рядом, также вступившие в ТСЖ. К ним присоединились и новые члены ТСЖ, проживающие в соседних домах. Дом надстроили на четыре этажа, площадь квартир увеличилась на 18–35 метров.

XeZA8SkGmDIKNsNizki63Q-wide.jpg

Сталинка на улице Маршала Новикова
Дом 1938 года постройки на Маршала Новикова, 12, раньше занимали сотрудники Курчатовского института. В 1991 году его приватизировали, сотрудники переехали, а квартиры выставили на продажу. Реконструкцию новые жители проводили по той же схеме, что и на Мишина: организовались в ТСЖ и вложили в это деньги. В итоге дом стал в два раза больше.

https://www.the-village.ru/village/city/where/325811-ya-zhivu-v-nadstroennoy-hruschevke